Тема смерти сложная, табуированная, болезненная, эмоциональная. Сколько ни пытайся осознать её, подружиться, говорить - сталкиваясь с ней лицом к лицу, чувствуешь растерянность.

Спасают только простые и понятные ритуалы. Предопределённые сценарии дают возможность выкарабкаться и продержаться. День, два, год. Ежегодные посещения могил, дают представление о том, как будет двигаться жизнь без тебя.

Я часто отвечаю на вопросы про смерть, которые задают дети. Однажды ко мне пришла девочка-подросток, которая не знала куда и зачем ее привели. Я объяснила, что я психолог, и со мной можно обсуждать любые важные для неё темы, особенно те, на которые сложно поговорить с кем-то другим. На что она без раздумий ответила: «Я никогда не видела своего отца, он умер, и я больше никогда не смогу его увидеть».

И мне было очень больно, за неё, за их неслучившееся знакомство, за то, что это ей приходится выдерживать одной.

Я работала с классами, в которых погибали дети, сопровождала детей в момент ухода родителей, поддерживала взрослых, которые проживали смерть друзей в юности. Я теряла одноклассников, прощалась со стариками, ездила с похорон на работу, потому что по-другому не получалось.

Сколько должно пройти событий, чтобы стать устойчивым к смерти?Единственное, что поддерживает, - это определенность, предсказуемость.

Мои родные знают, как я хочу быть похоронена. У меня есть письма для близких людей, которые достанутся им, когда меня не станет. Иногда я переписываю их, чтобы они оставались актуальными.

При этом я никогда не думала о том, как должны поступить мои друзья в случае моей смерти, как они будут провожать меня, как прощаться со мной.

А ещё знаете, в айфонах сложно стереть номер телефона. Надо совершить прямо ряд манипуляций. Нельзя просто смахнуть номер в картотеке. И вот проходит время, а номер того, кого больше нет - всплывает. То есть ты ищешь другой номер, но буквы совпадают и перед тобой абонент, который не ответит.

Другой вопрос, о котором я ещё не думала, это социальные сети - у меня нет ответа про то, хочу ли я давать к ним доступ, когда меня не станет. Это удобно для информирования, но это же нечто личное. Про меня и других людей. Кому я хочу доверить доступ к своей странице или кого обременить этой ответственностью.

Что останется после меня, кроме постов? Проектов? Дочери? Воспоминаний близких и друзей? Что я хочу, чтобы осталось, и хочу ли я, чтобы что-то осталось? Я не знаю.

И не знаю как ответить на очередной вопрос моей дочери о том, почему люди умирают. Знаю только, что никто не должен оставаться один.

Провожая человека в последний путь, мы говорим себе, ему, родным, друг другу, что он жил не зря. Что нам есть, за что сказать ему «спасибо». Видя друг друга, горюя вместе, рыдая и держа другого крепко за руку - мы говорим, что будет больно, но ты не будешь в этом один. В горе, радости, пустоте, гордости и даже полной неопределённости.